«Чтобы жители столицы почувствовали, что война здесь рядом». Военный аналитик Руслан Левиев объясняет, как была устроена воздушная атака на Москву

Основная цель такой атаки на Москву, вероятно, заключалась в том, чтобы максимальное количество жителей столицы почувствовало присутствие войны, создав шок и ощущение, что война здесь рядом.

Но с точки зрения военной эффективности и прямого влияния на войну — его нет. Эффективность крайне низкая.

Даже Мадяр говорил, что нет смысла атаковать Москву, потому что город более-менее хорошо защищен. Гораздо логичнее и правильнее с точки зрения войны, направить те же самые беспилотники на другие цели. Он не конкретизировал, но очевидно, имеются в виду НПЗ в других регионах, где меньше ПВО, где военные заводы, склады боеприпасов, что-нибудь в этом роде.

То, что поразили проходную перерабатывающего завода в Капотне — никак на войну не повлияет. Конечно, в этом военного смысла практически никакого нет, а сама атака по Москве по большей части была политической.

Целью ударов стали районы, где расположены объекты нефтепромышленности

В атаке на Москву, судя по всему, украинская сторона постаралась выбрать объекты, так или иначе связанные с нефтяной отраслью, например, НПЗ. Такие объекты, хотя и являются гражданскими, стали условным консенсусом в войне, и обе стороны практикуют атаки по ним. При том что международное гуманитарное право запрещает такие удары, поскольку нефтепромышленная отрасль — не военная, напрямую с войной не связана.

Цель же Украины, судя по всему, заключалась в том, чтобы беспилотники летели в максимально разные и удаленные друг от друга районы Москвы. Например, в нефтеперерабатывающий завод в Капотне на юго-востоке Москвы или в Солнечногорскую нефтеперекачивающую станцию на севере.

Таким образом, работа ПВО, грохот, взрывы и звуки беспилотников одновременно ощущались и на юге, и на севере.

Системам ПВО сложно бороться с беспилотниками, но их низкая эффективность — это искажение восприятия

Многие часто делают вывод о низкой эффективности ПВО, игнорируя тот факт, что большинство беспилотников были сбиты — и только небольшое количество прорывается. Например, если из 40 беспилотников сбито 35 (эффективность 90%), но пять пролетели и попали в цель, то люди фокусируются на пролетевших пяти.

Это искажение восприятия существует у обеих сторон конфликта. Например, Павел Палиса из Офиса президента Украины говорил, что если при защите украинских городов сбивается девять ракет, но одна пролетает, то все критикуют неэффективность [ПВО]. При том что большинство было уничтожено.

Но главная проблема — беспилотники летят очень низко, буквально над верхушками деревьев. Это делает практически невозможным их обнаружение радарами. Заметить издалека такую цель практически невозможно из-за радиогоризонта. Угроза возрастает, когда беспилотники запускаются в большом количестве. Даже самые простые дроны, запущенные сотнями за раз, представляют серьезную проблему для любой установки ПВО.

Точно так же мы регулярно видим, как российские беспилотники и ракеты долетают до Киева и других регионов Украины, хотя по идее Киев окружен самыми современными в мире комплексами ПВО.

Несмотря на все это, ПВО вносит большой вклад в отражении атак, и есть видеодоказательства сбития беспилотников над Москвой, например, над ТРЦ «Мега» в Химках.

Чтобы противостоять массовым налетам, обе стороны применяют зенитные беспилотники, предназначенные для перехвата других беспилотников. Они запускаются с земли, догоняют цель и взрываются рядом с ней. Украина, например, активно предлагает свои зенитные дроны как эффективную и дешевую меру защиты странам, вовлеченным в войну США и Израиля против Ирана. В России также используются подобные модели, например, «Елка».

Плюс работает российская авиация. В этой конкретной атаке по Москве мы ее не видели, но в прошлой фиксировали, как вертолеты Ка-52 сбивают дроны и беспилотники. Такие вот летающие ПВО.

Оценить, сколько дронов пропустили российские ПВО и сколько сбили, невозможно. Минобороны России не детализирует данные о перехваченных и пропущенных беспилотниках конкретно вокруг Москвы. Они предоставляют общую сводку по всей России, указывая общее количество запущенных беспилотников и количество перехваченных в разных регионах.

Ракеты полетят после того, как сотни беспилотников перегрузят ПВО

Украина не указывала, какие именно модели беспилотников использовались при атаке на Москву. И у Украины, как и у России, кстати, очень много похожих моделей беспилотников. Если речь об украинской армии, то у нее есть беспилотники с хвостом в виде треугольника на конце и двумя направляющими — то, что мы обычно называем а-ля «Байрактар», потому что они визуально их напоминают.

Но вероятнее всего при атаке на Москву применялась модель FP2 от компании Fire Point. Это основное средство поражения. Последние месяцы при дальнобойных атаках по России чаще всего мы видим именно FP2.

Плюс как минимум на одном из видео мы видели украинскую крылатую ракету «Барс», которую весной прошлого года анонсировал Владимир Зеленский. Но опять же, исходя из качества видеосъемки, а также из того, что ракеты могут быть между собой похожи, на сто процентов утверждать не можем. Но я предполагаю, что это был «Барс».

Чтобы ракеты надежно долетели до цели и что-то поразили, уничтожили, нужно как-то преодолеть систему противовоздушной обороны.

И один из методов преодоления ПВО, который применяет и Украина, и Россия — это сначала перегрузить противовоздушную оборону. Сперва вы запускаете сотни беспилотников, силы ПВО в хаосе пытаются все это сбить, тратят свои боеприпасы. И уже после этого, когда ПВО отстреливается, запускают ракеты. Это звенья одной цепи при воздушных атаках.

Но мы, кстати, не знаем точно, точно ли использовалась «Фламинго» в атаке по Москве, хотя Минобороны России и сообщало о перехвате этих ракет. Но часто российские военные не могут верно идентифицировать тип ракеты, поэтому доверять им тоже не стоит. Кстати, и украинская сторона не заявляла о применении ракет «Фламинго» при атаке по Москве.

Дроны нередко сбиваются с цели и попадают в многоэтажки

Это происходит из-за влияния глушилок, средств радиоэлектронной борьбы. Глушилки блокируют либо один из двух каналов, либо оба. Первый — это канал спутниковой навигации, GPS или ГЛОНАСС. Дрон теряет возможность получать сигналы от спутников и, соответственно, не понимает своего точного местоположения в пространстве.

Во втором случае — это канал связи между оператором и дроном. Если беспилотник теряет и связь с оператором и позиционирование в пространстве, то срабатывает заложенный в него алгоритм. Дрон просто летит дальше прямо, пока не восстановит связь со спутниками. Оператор в таком случае теряет возможность управлять дроном.

Еще дроны врезаются в здания из-за ошибок при составлении маршрута полета. Могли, например, не учесть, что на пути дрона находится здание, которое выше той высоты, на которой должен лететь беспилотник. В результате беспилотник просто врезается в препятствие.

Также были замечены случаи, когда дроны управлялись операторами в реальном времени (например, нарезали круги над жилыми районами). Это может свидетельствовать о попытке отвлечь ПВО на себя, чтобы более опасные дроны с боевой частью могли пролететь дальше.

В Москве не сработала система оповещения о воздушной угрозе, почему, неясно

Честно говоря, я не знаю [почему не сработала]. Возможно, беспилотники были замечены слишком поздно, и власти и МЧС не успели разослать оповещения. Также возможно, что атака произошла в 4 утра, и существуют технические ограничения сотовых операторов, которые не позволяют рассылать такие SMS в это время.

В США и Европе используются системные уведомления на смартфонах Amber Alert, но в России, вероятно, такой возможности нет. В прифронтовых регионах жители привыкли к угрозам и могут игнорировать оповещения. И наверное, уже каждый раз они не бегают в бомбоубежища.

Нужно обучать людей, проводить тренировки по эвакуации. Но москвичей, наверное, вряд ли удастся убедить при воздушной тревоге быстро собирать свои самые важные вещи и бежать в метрополитен, который в условиях угроз является условным бомбоубежищем.

Сейчас для повторения такой атаки Украине надо копить беспилотники, но их производство все время растет

Налет на Москву выделяется из всех украинских атак — этот был самый массовый. Если верить данным Минобороны России, всего было пущено больше тысячи беспилотников — не конкретно по Москве, а в целом по России.

Рутинные украинские атаки по России — 50, 100, 200 беспилотников за раз. Подобные атаки Украина может производит регулярно. Не каждый день, конечно, но через день-два на такие атаки украинские военные способны.

Когда же Украина проводит массовые атаки, когда была задействована тысяча беспилотников, наверное, после этого им приходится что-то копить. Например, новых массовых атак [после налета на Москву] мы в эти дни не видели. Пока возможности такой нет.

Но, конечно, все может поменяться. С ростом производства растут и возможности. Мы в своих статьях подчеркиваем, что война становится более кровавой. Не потому что на линии линии фронта что-то поменялось или стали активнее стрелять из гаубиц, а потому что производство беспилотников у обеих сторон резко выросло.

Правда, Украина не разглашает параметры своего производства. К тому же кейс компании Fire Point особый. У меня давно сложилось впечатление, что руководство компании Fire Point и конкретно ее совладелец Денис Штилерман как будто бы накачивают свой бренд маркетинговым бустом. Возможно, чтобы потом, грубо говоря, выйти в кэш, продать акции компании.

Почему у меня такое мнение сложилось? Еще в августе прошлого года мы впервые услышали от компании, что они начинают производить ракеты «Фламинго». И сейчас их производят, грубо говоря, одну-три штуки в день. В месяц — 30 с небольшим. Позже компания говорили об увеличении производства до 200 ракет в месяц.

Но что странно при этом, за все время, с того момента, когда название «Фламинго» появилось в прессе, мы видели в итоге всего шесть ударов, по-моему.

Ну окей, вот эта атака по Москве была, допустим, седьмой. В итоге на сегодняшний день мы зафиксировали 23 подтвержденных применений ракет «Фламинго» за несколько месяцев. Хотя за месяц, как утверждает компания, производится 200 штук. Логичный вопрос возникает: а где все эти ракеты? Почему они не применяются? Россия только в одной своей атаке после того «трамповского» перемирия за один день применила 56 ракет.

В украинской прессе в последнее время очень много пишут о компании Fire Point в контексте коррупционного скандала, в котором оказались замешаны Ермак и Миндич.

Все это создает контекст, из которого кажется, что, скорее всего, цифры очень дутые по части темпов производства. По части темпов производства FP-2 украинские власти не раскрывали цифры. Но даже если скажут, довериться им не получится. Но надо сказать, что FP-2 применяются довольно часто, намного чаще «Фламинго».

Если подводить итог, то в целом сейчас Украина, судя по всему, производит и применяет примерно плюс-минус столько же дальнобойных беспилотников, как и Россия.

Редактор: Егор Сковорода